Перевод

В. Воронин

Сценическая композиция и постановка

Лев Додин

Художник

Александр Боровский

Художник по свету

Глеб Фильштинский

Литературный консультант

Дина Додина

Премьера состоялась

20 ноября 2008 года

Продолжительность

2 часа 20минут с одним антрактом

Премьера в Москве 20 и 21 ноября 2008 года

Премьера в Санкт-Петербурге 13 декабря 2008 года.

Действующие лица и исполнители

Джеймс Тайрон

Игорь Иванов

Мэри Кэвак Тайрон, его жена

Татьяна Шестакова

Джейми, старший сын

Пётр Семак,
(артист Александринского театра)

Эдмунд Тайрон, младший сын

Сергей Курышев




 

Созвездие лучших актеров прославленной труппы Льва Додина в спектакле по легендарной пьесе классика американской драматургии ХХ века.

«Долгое путешествие в ночь» - увлекательное путешествие в автобиографический мир американского Чехова – Юджина О'Нила. Мощнейшее по степени психологической напряженности и эмоционального накала произведение рассказывает о том, что творится внутри семьи знаменитого актера, раскрывает изнанку блеска преуспевшего человека, открывая картину тотального одиночества, вырастающего из самой сердцевины семьи – этого мнимого уголка человеческой теплоты и спокойствия. Здесь все стремятся любить друг друга, но, сами того не желая, причиняют боль, ищут Бога, но разрушают гармонию.

В «Долгом путешествии…» театр интересуют отнюдь не глобальные катаклизмы современности. Глубоко личная история, скрытая в самом прочном, но и самом психологически незащищенном островке нашего общества – семье – узнаваема и касается каждого из нас.

"Долгое путешествие в ночь" в МДТ - Театре Европы. Из трех существующих вариантов заглавия этой пьесы в русском переводе (кроме указанного, "Долгий день уходит в ночь" и "Долгая дорога в ночь") режиссер Лев Додин выбрал самый поэтичный. Принцип додинского театра - путь от натуралистической конкретности к масштабным поэтическим обобщениям.
18 / 02 / 09
Россия

Четыре крика в океане

Жанна Зарецкая
Трагедию рока Малый драматический играет между тем весьма просто. Психологически полноценно. Юмористически. Личностно. Без нагромождений. Никакой многозначительности. На сцене семейные неурядицы, истоки которых где-то далеко. Действие, напомним, сконцентрировано на одном дне, от восхода до заката. От момента, когда солнце виднеется сквозь туман, до позднего вечера, беспроглядной тьмы. Это плотная бытовая жизнь без подробностей быта, но в его тенетах. Состояния и отношения выяснены в каждой сцене, и одна за другой эти сцены связываются в непрерывную цепь бытия. на этот раз веришь как в первый.
01 / 01 / 09
Россия

Уродства как цветы

Елена Горфункель
Малый драматический Додина - один из последних крупных театров, умеющих работать в такой традиционной, почти архаической манере: вот декорация, а вот актеры, которые выходят на сцену и начинают разыгрывать перед нами то, что много лет назад написал автор. Другие театры, работающие так, чаще всего выглядят нелепо старомодными, а тут удивительным образом сохраняется масштаб. Надо обладать очень большой уверенностью в себе и своей правоте, чтобы ставить пьесу почти семидесятилетней давности, рассказывающую о событиях начала ХХ века, впрямую, даже не так, будто она написана вчера, а будто мы сами живем тогда и не пережили еще ничего, чем одарил людей прошлый век.
24 / 11 / 08
Россия

Не нашего времени

Дина Годер
Додину непременно нужно было поставить "Долгое путешествие в ночь", чтобы все, кто еще не понял, ясно увидел - он вовсе не создатель эпических полотен из народной жизни, не ваятель исторических фресок, не маститый "традиционалист", берегущий неведомые заветы реализма. Конечно, его главную тему можно абстрактно назвать крушением гуманизма. Но для него это крушение начинается в очень конкретном, интимном пространстве одинокой и болезненной человеческой души, соединенной с другими в семье и доме. Даже в "Доме" и "Братьях и сестрах" с их еще патриархальной утопией семья подвергнута болезненной коррозии времени. Дальше не буду и перечислять: везде - от "Бесов" до "Короля Лира" - изуродованные отношения людей лучше и прежде всего видны не в социуме, не на поле военных действий, а в тесном семейном кругу, в идиллию которого Додин, кажется, никогда до конца не верил. В этом смысле не стоит говорить о его традиционализме - он весь соткан из разорванного и больного ХХ века и яснее многих чувствует его удушающий туман.
24 / 11 / 08
Россия

Сцена над пропастью

Алена Карась
Додин ставит семейную драму, насыщая пьесу мотивами из Шекспира и Чехова и удаляя тем самым весьма существенно текст от первоисточника. На этом пути у театра возникли приобретения, но и потери.
24 / 11 / 08
Россия

Шепот на веранде

Ольга Галахова
Самый долгий день судьбы проживается во всех изгибах и поворотах. Дрожит изогнутая проволочка чувств. Главная тема пьесы - тема человека на рандеву с судьбой - передается здесь от актера к актеру со свободой джазовой импровизации. Каждый вносит в нее личные обертоны. Мягкая покорность матери: "Что-то ужасно важное я потеряла, но не могло же оно потеряться совсем". Ожесточившееся горе отца, когда-то по неразумию обменявшего на краткий антрепризный успех будущность большого актера ("Что я хотел купить на эти деньги? Не помню!"). Лавина горечи в монологе старшего брата Джейми. Выплеснув из себя самые мерзкие желчные мысли, он страшно падает навзничь затылком об пол (интересно, кто кроме Петра Семака может повторить этот рискованный трюк?). Наконец, отчаянное веселье "бездны на краю", переполняющего тяжелобольного младшего - Эдмунда, в котором О'Нил вывел себя. Мечтательная интонация монологов, нежная сострадательность к родным, нота восторженного предчувствия большой судьбы - Сергей Курышев играет своего героя с той свободой, когда между актером и ролью иголочки не просунешь. Все обещает гибель, все безнадежно, но именно на этом краю рождается человеческая свобода от обстоятельств и самого себя.
24 / 11 / 08
Россия

На краю земли и ночи

Ольга Егошина
Четверым персонажам в этом спектакле не за что спрятаться. Лев Додин оставляет лучших актеров своей труппы один на один с мучительным, написанным, по признанию самого драматурга, "слезами и кровью" текстом пьесы - члены одной семьи истязают друг друга хуже злых врагов. Со временем начинаешь подозревать, что и семьи-то, может быть, никакой нет. Узнав о сделанном в МДТ распределении ролей для пьесы О`Нила, пристрастные наблюдатели, сверившись с биографическими данными, взялись за устный счет и стали прикидывать, на сколько (или даже во сколько раз) господа Курышев и Семак старше своих героев, которым нет и тридцати, и, соответственно, как их Эдмунд и Джейки будут смотреться сыновьями Мэри-Шестаковой и Джеймса-Иванова. Неловкость эту Лев Додин не только не стремится завуалировать (что было бы уж совсем неловко), а даже подчеркивает: намеренно смешно выглядит затрещина, отпущенная отцом Джейки, точно мальчику, намеренно же смешно выглядит и седой Эдмунд, который снимает штаны и подставляет отцу зад для ремня. Мир пьесы, в которой описаны отношения родителей и детей, оказывается на самом деле бездетным. И если какой-то отец и важен в спектакле, то тот, которого пишут с большой буквы. Кажется, что именно мотив потерянной веры, всеобщей богооставленности стал для Льва Додина главным.
22 / 11 / 08
Россия

Как принято в неприличных домах

Роман Должанский